Анатолий Горелов родился в Белгородской области в 1950 году. Окончил Тюменский индустриальный институт по специальности «строительные и дорожные машины и оборудование», квалификация — инженер-механик. На протяжении двадцати лет работал в Западной Сибири в организациях Миннефтегазстроя СССР, преимущественно — в Надыме и Новом Уренгое. В 1994 году приглашен в ОАО «Стройтрансгаз» генеральным директором Уренгойского филиала компании. С 1999 года — первый вице-президент ОАО «Стройтрансгаз», возглавляющий наземное строительство объектов нефтегазового комплекса.
Почетный работник топливно-энергетического комплекса РФ (1999 год). Лауреат Премии им. А. Н. Косыгина (2002 год), награжден Золотой медалью им. А. К. Кортунова за вклад в развитие газовой промышленности России. Женат. Трое детей.
Полуостров Ямал считается сегодня самым перспективным нефтегазоносным районом России. Промышленная разработка его месторождений — дело ближайшего будущего. О том, что ожидает российских нефтяников и газовиков на его заснеженных просторах, рассказал корреспонденту «ДЛ» первый вице-президент ОАО «Стройтрансгаз» Анатолий Горелов.
«ДЛ»: Анатолий Сергеевич, в чем заключается специфика освоения нефтегазовых месторождений районов Крайнего Севера?
– Работа в районах Крайнего Севера имеет целый ряд специфических особенностей. И в первую очередь — социальных. Это малообжитые и совершенно не обустроенные территории. Если вспоминать 1970-е годы, когда начиналось освоение этих мест, то людям приходилось жить просто в нечеловеческих условиях. Особенно геологам, изыскателям. Для строителей нормальным жильем считалась 20-местная палатка. Получить половину вагончика было просто счастьем. За прошедшие с тех пор годы многое изменилось, особенно в последнее время. Сегодня каждый руководитель стремится создать для своих работников более или менее цивилизованные условия для жизни. Те же вагончики сегодня — это жилье совершенно иного уровня. Они поставляются вместе с постельным бельем, столовыми принадлежностями, мебелью и прочими необходимыми атрибутами комфортной жизни.
Другая особенность освоения северных районов — техническая: сложность строительства, необходимость применения нестандартных технологий. Например, при устройстве фундаментов, свайных оснований. Причем чем дальше мы продвигаемся на север, тем сложнее становятся эти условия.
Например, месторождение Медвежье — первый газовый гигант Надым-Пур-Тазовского региона — целиком находится на болотах и имеет только линзовые включения вечной мерзлоты. Конечно, и при его освоении были серьезные проблемы, в первую очередь связанные с отсутствием дорог. Все оборудование приходилось завозить вертолетами.
Однако на Уренгое соотношение болот и вечной мерзлоты примерно равное. А в районе Ямбургского месторождения уже была стабильная вечная мерзлота, с температурой грунта до -7 °С и глубиной залегания до 400 метров. Если бы не японские бурильные установки, даже трудно сказать, как бы мы обустраивали Ямбург. Устройство свайных оснований и рытье траншей было самой большой проблемой. Затем мы вышли на месторождение Заполярное, и оказалось, что там еще более сложная геология. У Ямала — своя специфика, которая в немалой степени сдерживает его освоение. На полуострове очень ранимый грунт. Это 80–90% льда с включениями пылевидного песка и торфа. Любой неверный шаг при освоении этой территории может привести к настоящей экологической катастрофе. Если нарушить вечную мерзлоту, начнется необратимый процесс. Полуостров просто уйдет под воду.
И наконец, еще один серьезный фактор, о котором никак нельзя забывать, если речь идет о Крайнем Севере. Это — природные условия и то, как они влияют на жизнь людей. Например, в воздухе здесь ощущается заметный недостаток кислорода — это свойство всех высоких широт. Зимой морозы до минус 60 °С. Продолжительность холодного времени года — с сентября по июнь. К этому можно добавить гнетущую обстановку полярной ночи — она очень серьезно действует на психику человека. Все эти моменты невозможно не учитывать при организации работ в этих районах.
«ДЛ»: ОАО «Стройтрансгаз» являлось генеральным подрядчиком обустройства ГНКМ «Заполярное», а вы были одним их непосредственных руководителей строительных работ на месторождении. Какое место, на ваш взгляд, занимает этот объект в истории российского нефтегазового строительства?
– Это месторождение было разведано одним из первых в 1965 году. Однако его разработка началась лишь несколько десятилетий спустя. Газовики последовательно осваивали одно месторождение за другим, продвигаясь от Надыма дальше на север, и очередь Заполярного наступила только на рубеже XX и XXI столетий. Из уже работающих месторождений оно не является крупнейшим. И особой уникальности, за исключением природных геокрилогических условий, в нем нет. Значение Заполярного в другом. Это самое крупное месторождение из тех, что были введены в России за последние 15 лет.
Произошло это в сложный для всей газовой отрасли период. Не секрет, что сегодня такие гиганты, как Уренгойское и Ямбургское месторождения, уже работают на падающих характеристиках. Ни одно из доступных нам месторождений, кроме Заполярного, не могло компенсировать это падение. Введя в строй Заполярное, «Газпром» на ближайшие 5-6 лет обеспечил себе возможность работать на стабильных показателях. Это дает концерну время и возможность серьезно подготовиться к выходу на Ямал.
Если говорить о личных впечатлениях, то Заполярное запомнилось мне исключительной психологической совместимостью всех, кто там работал. Во многом это заслуга заказчика, ООО «Ямбурггаздобычи», который сумел сплотить вокруг себя участников этого проекта. Ведь кроме нас — строителей — там присутствовала масса других организаций: субподрядчики, наладчики, транспортники, российские и иностранные фирмы. С точки зрения человеческих отношений Заполярное было почти идеальным объектом.
«ДЛ»: В чем заключается главная трудность предстоящего освоения Ямала?
– Скажу об этом, основываясь на собственном опыте. Я начинал работать еще на Медвежьем месторождении, то есть более тридцати лет назад. Потом были Уренгой, Ямбург. В то время это были ударные комсомольские стройки. Вся страна принимала в этом участие. Были задействованы многие союзные министерства. Объемы капитальных вложений были колоссальными. Что происходит сегодня? Возьмем, к примеру, Заполярное. Прежде всего, необходимо отдать должное «Газпрому», который нашел варианты финансирования этого проекта. Хотя не всегда оплата за выполненные работы производилась вовремя. Особенно в первые, самые затратные годы. «Стройтрансгаз» был вынужден сам брать дополнительные кредиты, использовать собственные ресурсы, чтобы первый газ пошел по графику — в октябре 2001 года. Безусловно, вторая и третья очереди строительства дались нам значительно легче. Но очевидно, что выходить на Ямал без правительственной федеральной программы — просто нереально.
«ДЛ»: Возможно ли сегодня обустройство и эксплуатация новых крупных месторождений силами только российских компаний?
– Сегодня любая стройка может быть выполнена отечественными компаниями. И дешевле, и качественнее, чем зарубежными фирмами. С технической точки зрения для этого нет никаких препятствий. Наглядное тому доказательство — опять же Заполярное. Иностранцы прилетают туда и впадают либо в полный восторг, либо в безмолвие от масштаба, технологий, организации проекта. Поэтому единственное, что необходимо при обустройстве Ямала — это поддержка государства, которое могло бы сыграть консолидирующую роль, помогая объединить ресурсы всех участников проекта. Только в этом случае мы сможем успешно осваивать крупные месторождения Ямала, Восточной Сибири, океанских шельфов. Работа государственной важности должна вестись в государственных масштабах.
